Как-то на одном из веселых моих семинаров, одна девушка лет 17-19 начала фразу с характерным апломбом:

— Когда я была моложе и еще не знала людей и жизнь...

      Закончить фразу ей не позволил дружный хохот зала. Хохот беззлобный, просто большинство уже было постарше и такое юное состояние «теперь-то мне все-все ясно» — это уверенное состояние люди помнили. И смеялись не столько над девушкой, сколько и над собой тоже. Искренне, заливисто, похлопывая себя по коленям и переглядываясь.

      Но это про «людей и жизнь». Чуть позже (обычно) приходит к человеку мысль, что и претензия на «знание себя» — не менее... самонадеянна, что ли. Только улыбки здесь уже куда более грустные. И традиционные мудрые утверждения, мол «измени сначала себя» тоже начинают вызывать сомнение: чтоб менять что-то в себе, надо как-то представлять — что у тебя есть-то. А мысль, что это «представление о себе» не такое уж и верное — уже вьется где-то тут, рядом.

      А рядом с ней вьется другая: что период подросткового самокопания уже был и, помнится, ни к чему хорошему не привел. Что и тогда, как и позже, «практика» оказалась «критерием истины», и что, пожалуй, единственная достоверная информация о себе — это память о своих поступках в разных ситуациях и попытки сопоставить их с последствиями. Впрочем «после этого не значит вследствие этого», как разумно утверждали древние.

— наше представление о себе так же ложно (или не более истинно), как и представление о других;

— узнать о себе что-то достоверное мы можем только так же, как и о других: наблюдая конкретные поступки, а не вдаваясь во «внутренние, интимно-личностные причины»;

— весь свой заботливо выстроенный «глубокий внутренний мир» можно вывалить на помойку — он снабжает нас фальшивым, ложным представлением о себе.

      Н-ну? И что дальше?

      Переходим ко второй мысли.

      Есть мое «представление» о мире, жизни и о себе. Ложное, разумеется. В том смысле, что «приближенное к приближению».

      И есть опыт — прямая информация о том, как надо и как не надо. Как получается и как не получается. Казалось бы, учись на чужих ошибках — и все будет окейно. В чем тут засада? Увы, она есть.

      Витает в воздухе, носясь от человека к человеку любопытная фраза: «опыт — это то, что мы получаем, когда не получили то, что хотели». Иначе говоря, больше всего опыта в жизни имеет кто?

      Правильно, неудачники! Они совались не в те двери, прищемляли носы, их било током и словами, рушились их песчаные куличики и карьеры, гибли гипотезы и отношения, срывались пальцы и планы. О том, как «не работает», они знают очень много. Но! Где гарантия, что их выводы о причинах — верны, а последствия вычислены правильно?

      С другой стороны, те, кто сразу попал, удачно пристроился, счастливо встретился, словом, все те, кто «не проходил» трудной школы жизни — у кого получилось — эти еще меньше знают о том, как. И тех, и других вел случай. Но — разный.

      И даже те, кому не везло поначалу, обычно прекращают эксперименты (изучение той самой «школы жизни»), как только им повезет.

      Говорят, Эдисон, провалив несколько тысяч опытов со своими лампочками, убеждал сотрудников продолжать: «Мы же знаем уже 7000 вариантов, как она не работает!». Но потом она зажглась! И другие варианты «как она не работает» стали Эдисону не интересны.

Итого, вторые выводы:

— Больше всего о жизни знают неудачники.

— Но и они знают далеко не все.

— А везунчики знают и того меньше.

      Так и кто ж посоветует-то? Как надо и как не надо?

      Теория отвечает просто: нужно сопоставлять «знание-опыт» одних и «результаты» других, искать то, что наглухо отсутствует, когда мы «не получаем», и всегда присутствует «когда получаем». А потом пытаться делать только это.

      А что же Практика?

      А Практика как всегда дает пинка теории...