Что ж, формируй, но только поэтапно.

Д. Леонтьев.
Поучайте лучше ваших паучат!
Буратино.

       Сразу хочется разочаровать тех сильных духом людей, которые надеются длительным душевным напряжением жену или мужа — воспитать. Не желая казаться печальным пророком, должен все-таки сказать, что сколько мои коллеги и я сам ни сталкивались с подобными ситуациями, результаты раньше или позже оказывались — одинаковыми.

•    Одинаково грустными.

      Тут в широком смысле лишь два возможных варианта развития событий. Первый: Близкий вам человек под вашим сильным душевным давлением (из лучших воспитательных побуждений) может довольно-таки долго (годы!) оставаться таким, каким вы хотите его видеть. Возможно, дело тут в том, что близкому человеку важно — для себя — быть рядом с вами, и он внутренне готов платить эту цену: терпеть внутреннее напряжение, чтобы соответствовать вашим ожиданиям. Однако, всему наступает предел, и установленное силой рушится, как только силовое давление ослабевает.

•    Когда ослабевает — по разным причинам — желание соответствовать чьему-то представлению о себе и усиливается — желание быть самим собой.

      И тогда близкий либо устраивает бунт-революцию, требуя внимания и уважения к себе настоящему, либо просто уходит туда, где его принимают как есть, не требуя быть кем-то еще. И даже если ваше давление было достаточно долгим и сильным, чтобы человека внутренне переломить (сломать?), все равно рано или поздно за это насилие он — отомстит. Так или иначе. Скандалами и слезами или капризами и нервотрепкой, обманом и тихим саботажем — безответственностью или безразличием и равнодушием.

— Я десять лет делаю из него человека, а он все делает, лишь бы мне назло, — раздраженная «неблагодарностью» мужа жалуется его жена.

«Извини, но больше жить с тобой я не могу», — обнаруживает однажды записку очень «правильный» муж и потому удивляется: «Ведь все было нормально!»

•    Под давлением все ухудшается — из «законов Мерфи».

      Увы, как ни хочется обоснованно заявить обратное, жизнь раз за разом настаивает на своем: не надо делать из любимого (любимой) кого-то еще. Живите с тем, кто есть — или живите с кем-то другим. А для этого еще тогда, когда вы только начинаете быть рядом, отдайте себе отчет: насколько вы можете быть рядом такие, какие есть. Не надейтесь на то, что остальные «мелочи» вы постепенно «подрихтуете».

•    Я его слепила из того, что было?

      И будьте готовы к тому, что если вы согласились с теми, например, тридцатью (или тремя) процентами, которые вам не нравятся, то будьте готовы, что обо все эти тридцать три процента вам придется спотыкаться все оставшееся время. А если вас это не устраивает, вспомните другую мудрость: «Единственный человек в мире — не единственный», и идите к тому, в ком все почти так же, а вот размер лично вас не устраивающих мелочей — меньше. Меньше настолько, насколько вы согласны это терпеть, не пытаясь человека насильно изменить. Ну а душевные силы можно приберечь не столько для воспитательного давления на близких, сколько для — понимания.

•    Потому что есть надежда, что на ваше искреннее понимание он ответит — своим. И что-то захочет изменить сам. А это большая разница.

      Кстати, примерно такое рассуждение можно отнести и к самому себе. Потому что себя тоже можно насиловать сверх меры. И если изменения, которые вы себе навязываете ради того, чтобы соответствовать требованиям живущего рядом, окажутся больше, чем ваше «Я» внутренне и искренне готово претерпеть, то уже ваше собственное внутреннее напряжение начнет все портить — изнутри.

Меняться под окружающих можно и нужно настолько, насколько в нынешних обстоятельствах это для вас приемлемо и органично.

•    И еще чуть-чуть.

      И лишь когда эти изменения уже станут естественной нормой (или будут окончательно отвергнуты, как несостоятельные), можно приступать к следующим. Ничего сверх меры!
Собственно, примерно так же осторожно можно подходить и к попыткам небольших изменений в близких и любимых.

•    Но, возможно, лучше все-таки не надо. Меняй, изменяясь!

      Так уж получается в жизни, что, если кто-то из партнеров (в разных своих проявлениях) оценивается как всегда более сильный не для кого-то вовне, а в противоречиях «между нами», то в конце концов это «достанет» другого (или обоих).

•    Потому что угрожает глубинному «Я» другого человека.

      Второй вариант развития отношений, если вы все-таки будете оказывать воспитательное давление: Если ваш любимый в своей внутренней основе еще не полностью сложился, есть вероятность, что воспитание окажется более или менее действенным, и важные, нужные и добрые качества вы ему действительно привьете.

•    Создадите.

      В каком-то смысле вы создадите (насильно!) часть его самого. Возможно, что он, оценив, эту часть примет. Но вы для него так насильником и останетесь — как бы умно вы друг другу не объясняли обратное. И поэтому воспитанный вами от вас — уйдет.

•    А если не уйдет, не избавится от давления, то — смотри выше. Потому что пока не пропадет давление-насилие, человек не сможет сказать себе, что нечто новое в нем — его собственное, полученное по личному выбору, добровольно. А проверить это он сможет, только избавившись от источника давления — от вас. (Кстати, у детей с родителями часто так и бывает.)

      Он уйдет воспитанный, улучшенный. Может быть, даже, однажды он вас вспомнит словом благодарности. Но жить с вами — не будет. А будет — с кем-то другим, для кого он, уже «воспитанный», окажется «таким, какой он есть». И в этом, наверное, нет ничего плохого, если вашей задачей было именно это: воспитать что-то хорошее в хорошем человеке. Но если вы планировали жить вместе с ним дальше, то, похоже, от целенаправленного воспитания придется отказаться.

Иначе — либо у вас не хватит сил, и человек просто уйдет ни с чем, либо у вас сил — хватит, и человек уйдет — воспитанный.

Воспитывая любимого, помните, что вы его воспитываете — для кого-то другого.

      Жить с Учителем не будут. У него научатся и уйдут в жизнь. Не надо быть гуру и воспитателем для тех, с кем ты хочешь жить рядом. С ними надо просто жить. Либо мирно, либо — порознь.
Люди не прощают тех, кто их создал. (Иногда и попросту мстят). Если кто-то посторонний (а не выросший вместе с тобой, как родители) рассматривается как «создатель», то он — представляет угрозу для «созданной» личности.

•    По крайней мере, так воспринимается: «что ж это такое! Он что, может сделать со мной все, что хочет?» В том числе — и радикально изменить, то есть — уничтожить эту, «созданную» личность.

       И от этой субъективно переживаемой угрозы человеку внутренне надо — избавиться. Этого требует безопасность собственного «Я» (хотя осознанно такое желание проявляется не всегда).
Мы бываем благодарны тем, кто помог: подсказал варианты, показал выбор, дал информацию, тратил силы и время. Мы бываем рады — помощи — и обращаемся за ней вновь. Но нам вовсе не нравится, когда эту «помощь» нас принимать — заставляют. Когда помогающий не готов к тому, что предлагаемую им воспитательную помощь мы — не примем, проигнорируем.

 •    А если он начнет размахивать более или менее явной дубиной, то это уже — не помощь. Это агрессия.

      Воспитатель-насильник будет отторгнут, этого требует наша «самость», наша вера в себя. Самого себя люди обычно хотят найти и сделать — сами. Хотя — и с помощью хороших людей других. Желательно помнить об этом, когда руки так и чешутся «вогнать в светлое будущее» наших близких, «потому что имеем право: ведь они нам небезразличны».

      Если человеку надо, если он сам просит и хочет — будем помогать, честно отвечать на вопросы, подсказывать варианты ответов или вопросов новых и так далее. Но — помогать человеку мы будем ради него самого, так как это нужно и приемлемо ему.

•    И вовремя остановливаться — как только на нашу помощь упал спрос.

Конечно, при таком раскладе мы не попадаем в Великие Гуру по жизни, да и власти-влияния на близких у нас не прибавится. Зато, наверное, на душе будет лучше.